Телефон +7(812) 327-03-85
Санкт-Петербург, 194902
Выборгское шоссе, 226 "А"
Факс +7(812) 327-03-86
E-mail:

История

17.03.2008   РУДОЛЬФ ДИЗЕЛЬ: "МЫ ОТСТАЕМ ОТ ВАС"

Тяжелые грузовики, теплоходы и тепловозы - все это и многое другое стало возможным благодаря изобретению инженера Рудольфа Дизеля. Мало, правда, кто помнит сегодня, что многие сомневались в будущем нового двигателя, что и сам Дизель находился на грани отчаяния и что спасение к нему пришло из России...
В 1897 году, находясь на вершине славы, Дизель и представить себе не мог, что скоро он окажется в трудном положении. Тогда, на съезде немецких инженеров, он снисходительно похлопывал по плечу русского техника Деппа, уговаривавшего его "не забывать и про Россию": "Для изготовления деталей к двигателю нужна безукоризненная работа. Я сомневаюсь в том, что механическое дело настолько подвинуто в России...". "Но и у нас есть ряд фирм..." - начал было Депп. "Ну что ж, посмотрим, возможно, я и вступлю в контакты с русскими предпринимателями", - снизошел Дизель. "Уверен в этом", - ответил Депп. И как в воду глядел.

РАЗДАВИТЬ РОКФЕЛЛЕРА

Благоприятные отзывы, множество лицензий, выгодные договоры сделали Дизеля надменным, и когда в конце этого же года Эммануэль Нобель, нефтепромышленник и глава машиностроительного завода в Петербурге (один из знаменитых Нобелей, сын Людвига Нобеля, совладельца нефтеперерабатывающего товарищества "Братья Нобель"), попытался купить у него патентные права, немец заломил за них огромную цену - полмиллиона рублей золотом! Нобель даже поморщился от такой неслыханной жадности. Но от заманчивой идеи использования в России двигателей Дизеля не отказался. Широкое их распространение открывало невероятные возможности сбыта нефтепродуктов...
Тем временем дела Дизеля в Германии стали расстраиваться. Немецкие магнаты почему-то подумали, что в новых двигателях таится угроза для германской экономики, не имеющей собственных ресурсов нефти. От Дизеля потребовали их переделки для работы на угольной пыли. Но тот, как ни бился над этой задачей, решить ее так и не смог. И тогда от него отвернулись. Сделки стали расторгаться, патенты оспариваться и признаваться недействительными. Многие страны перестали выплачивать Дизелю и лицензионные сборы...
Что ему оставалось? Оставалась возможность "вступить в контакты с русскими предпринимателями". Теперь он "на все согласен", теперь он сам пишет Нобелю "лично и доверительно" как "первому покровителю дизельного дела".
14 февраля 1898 года они вновь встретились в берлинском Палас-отеле и уже 16 февраля пришли к окончательному соглашению "об уступке патента Нобелю за 800 тысяч марок". Чтобы ускорить его заключение, изворотливый немец не преминул припугнуть Нобеля тем, что "в случае осложнений" он, "как это ни печально", продаст патент Рокфеллеру. Для Нобеля, ненавидевшего "финансового пройдоху", этот намек был что красная тряпка для быка. Контракт был заключен тотчас же!
После такого ловкого хода Дизель смог наконец перевести дух: "Запомни сегодняшнюю дату, - писал он жене, - это день заключения мною союза с Нобелем, начало потрясающих весь мир событий... Быть может, мне удастся достичь того, чего не удалось добиться всем правительствам, вместе взятым, - раздавить Рокфеллера...".

ПРЕВЗОЙТИ!

Ну с Рокфеллером это он широко шагнул. А с дизелями дело пошло. Хотя и Нобель, выполнив часть капризов изобретателя (тот, например, требовал, чтобы инженеры и техники были все шведами), захотел действовать самостоятельно. ("Мы купили у него идею. И уже наше дело - как ее практически использовать".) Он не захотел делать секрета из содержания патента. Не захотел зажать дизель-мотор "в кулаке", чтобы "не выпустить его наружу". "Я предложу всем русским заводам, - говорил он, - начать постройку дизель-мотора по нашим чертежам".
Между тем во всем мире репутация дизельного двигателя из-за постоянных поломок падала. И ни один русский завод не откликнулся на предложение Нобеля. Впрочем, и сам Дизель, сидя у себя в Германии, тщетно пытался продать хотя бы один мотор. И в это-то время Нобель ставит перед своими инженерами небывалую задачу. Он решил заставить первый же изготовленный им мотор работать на нефти.
Узнав о "причуде" хозяина, его главный инженер Нордстрем что-то засомневался: "Теоретически, мол, это возможно, ноЕ". "А я хочу, чтобы он заработал практически", - перебил его Нобель. "Да ведь дизель-мотор работает только на керосине и никому еще не удалось заставить его работать на нефти", - осмелился возразить Нордстрем. "А нам удастся!" - прекратил спор Нобель.
И уже через год он праздновал триумф - первый 20-сильный "нефтяной" двигатель был построен. В ноябре 1899 года Деппу было предложено провести его испытания. "Видите, вы не ошиблись, - смущенно говорил ему Дизель, - в России нашлись заводы, которые могли бы справиться с трудностями". "Не могу не гордиться этим и не могу не радоваться", - отвечал ему русский профессор.
В 1900 году в Париже Депп делал доклад о проведенных им испытаниях и с легкостью доказал, что нефтяные двигатели из Петербурга превосходят все заграничные аналоги. Дизелю полученные результаты возвращали славу изобретателя. России они открывали широкие возможности по улучшению характеристик русского флота.

ЛУЧШЕ ПАРА И УГЛЯ

Между тем до 1903 года постановка дизелей на суда многим казалась невыполнимой. Главной трудностью была повышенная вибрация корпуса. Нобель, правда, все это время выпускает нефтяные двигатели, ежегодно удваивая их производство. И одновременно продолжает уговаривать русские заводы последовать его примеру. Первым наметилось сотрудничество с Коломенским заводом. И Нобель тут же снабдил его чертежами 150-сильного двигателя, уступив и собственные заказы.
А потом в товариществе братьев Нобель появятся одно за другим два судна -"Вандал" и "Сармат", оборудованные дизельными двигателями. "Сармат" даже войдет в историю как "первый в мире теплоход, доказавший выгодность перехода от паровых установок к дизельным". И действительно. При использовании дизельных двигателей сокращался расход топлива, уменьшалось время на его погрузку... Ясно, что гражданские пароходы не могли упустить таких выгод. Они стали в массовом порядке оборудоваться дизелями. И только морское министерство по-прежнему отвечало холодным отказом на разумные предложения Нобеля.
Русско-японская война расставила все по своим местам. После поражения морское министерство, словно опомнившись, передает заводу Нобеля заказ на изготовление дизельных двигателей.
В июле 1908 года на заводе Нобеля добились нового успеха. Построили первый в мире реверсивный дизель-мотор. На заседании немецкого общества судостроителей лаконично констатировали: "Русская система представляет собой совершенное решение давней задачи".
В том же году новый двигатель испытали на шхуне "Роберт Нобель". За рейс от Баку до Астрахани дизель израсходовал всего 9 тонн нефти вместо прежних 48. У судовладельцев, специально приглашенных Нобелем на борт, не было слов. Нобель торжествовал.

ПЕРЕДЕЛЫВАТЬ НЕ ПРИДЕТСЯ

Весной 1910 года Дизель гостил у Нобеля в Петербурге и смог увидеть у него русскую новинку - "самый интересный" дизель-мотор с реверсом Коломенского завода. Пользуясь случаем, Нобель рассказал ему историю установки таких двигателей на военные суда: "Бюрократы из министерства никак не хотели их ставить. Но я решил действовать круто и дал им небывалое обещание: если работа дизелей будет неудовлетворительной, я за свой счет заменю их на обычные. Тут они согласились сразу же... Переделка может обойтись мне в полтораста тысяч, но, будьте уверены, господин Дизель, переделывать ничего не придется!". Дизель с Нобелем согласился. Он уже не сомневался в том, что механическое дело хорошо развито в России. Больше того, он вынужден был сделать и печальный для себя вывод: "Как жаль, что у себя, в Европе, мы отстаем от вас..."
Как жаль, что теперь у себя, в России, мы отстаем от них.

Выпуск подготовили: Н. Якутин, Н. Любова, А. Князев
   
  следующая новость